Амбициозный самоучка из спального района, ворвавшийся в закрытый мир яхт-клубов, с каждой мозолью постигает азы академического мастерства, пытаясь догнать тех, кто учился парусному спорту с детства.
Он появляется на причале в затёртых джинсах, контрастируя с экипированным экипажем, но смотрит на паруса не с трепетом, а с профессиональным интересом хирурга. На яхте он стремиться укротить не столько волну, сколько свой собственный бунтующий характер. Его грубые руки с костяшками, сбитыми в драках во дворах, ловят шквал за секунду до опасности. Он чувствует ветер и говорит с морем на одном языке.
Если ветер не спрашивает о банковском счёте — почему же мы до сих пор считаем, что стихия принадлежит только тем, кто заплатил за вход?